Все для эгоБенаквиста Тонино<< начало 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | следующая > конец >>
Яркая вспышка ослепительно белого света. Я почувствовал, как в темноте
меня с бешеной скоростью несет наверх. Я испугался, что меня ударит о
незримые границы космоса. Волна горячего воздуха вернула меня на землю и
осторожно уложила посреди страны ужаса. Там, неподвижный, не в состоянии
подняться на ноги, просто открыть глаза, я мог только слышать: рычание
голодных псов и волков, пронзительный смех гиен-убийц, рев зверья над моими
останками. Прошли века, прежде чем тишина и забытье обвили меня коконом.
Пока милосердный бог вернул мне зрение.
И жизнь.
Когда я очнулся, девушка вздохнула с облегчением. Сначала я подумал,
что она монашка. Оказалось - просто медсестра.
Голова не болела, не было какого-то особенного чувства страха.
Наверное, меня накачали морфином или чем-нибудь в этом роде. Медсестра
рассказывает мне об аварии, и передо мной возникают фары той машины. Удар до
сих пор отзывается болью в позвоночнике. И потом - пустота. Спрашиваю ее,
сколько времени я провел в этой пустоте. Одну ночь? Всего одну ночь? У меня
ощущение, что я пересек вечность в обратном направлении, а все это длилось
всего двенадцать часов. Каких пределов достигают люди, лежащие в коме всю
зиму?
Мой отец попросил, чтобы его позвали, когда я проснусь. Я не хочу,
чтобы он тащился сюда, я не собираюсь долго валяться в этой больнице, в
забытом богом уголке Пиренеев. Доктор должен прийти, чтобы успокоить меня.
Через несколько дней я стану наконец тем, кем был всегда. Через несколько
лет эта авария останется в моей памяти всего лишь расплывчатой черной дырой,
за которой последовало краткое и бесконечное пребывание на больничной койке,
окруженной, насколько хватало взгляда, заснеженными полями.
Та машина, БМВ. Водителю уже никто не мог помочь. Я твердо уверен, что
не допустил никакой ошибки. Медсестра косвенным образом это подтвердила:
никто здесь никогда не видел, чтобы машина сворачивала на дорогу на Гуль на
такой скорости
- Вы знаете, кто это был?
-Страховой агент из Лиможа. Вскрытие покажет, был ли он пьян, но это и
так ясно.
Внезапно я почувствовал себя гораздо лучше. Какой-то алкоголик едва не
угробил меня, и я благодарил небо, что его смерть не на моей совести.
Старуха с косой перепутала все мои мысли. Мне надо сконцентрировать энергию
для новой жизни, не каждый день воскресаешь из мертвых. Говорят, что те, кто
встречался со смертью лицом к лицу, живут потом весело и безмятежно. Если
это действительно так, может, оно того и стоило.
Медсестра ведет себя несколько странно: крутится возле кровати и
украдкой, хихикая, поглядывает на меня. Словно я кинозвезда. Но ведь я не
потерял память после аварии, я прекрасно помню, что меня зовут Лоран Обье,
мне тридцать пять лет, я чиню ксероксы, я холост, и главная цель моей жизни
- получить первый приз на конкурсе Лепина. Женщина в белом подтверждает эти
сведения с улыбкой человека, которому известно все. Можно подумать, она
знает мельчайшие подробности моей жизни. Я несколько раздраженно говорю ей
об этом.
- Я, возможно, знаю о вас больше, чем вы сами, - бросает она, выходя из
комнаты.
По телефону я, как мог, успокоил всех, кто тревожился обо мне, друзей и
близких. Я и не думал, что их так много. Большинство из них обращались ко
мне, только когда им надо было что-нибудь бесплатно отксерить. Медсестра
принесла мне ужин. Как они могут говорить о "больнице с человеческим лицом",
если пичкают; едой, от которой отказалась Международная Амнистия? Позже
вечером я позвонил, чтобы медсестра унесла переполненную мочой "утку", с
которой я не знал, что делать. Как все прикованные к постели, я ненавижу
эти, интимные отношения с женщиной, которую я едва знаю. Даже моя мать, пока
была жива, не видела ничего подобного, и мой случайные парижские подружки
никогда не слышали, даже как я чихаю.
- Не смотрите телевизор слишком поздно, а то мне придется прийти его
выключить.
- Вы слишком серьезно играете свою роль" мадам... мадам...
- Жанин.
- Благодарю вас за все, что вы для меня сделали, мадам Жанин, но
телевизор усыпит меня гораздо быстрее, чем ваши таблетки. К тому же у меня
ощущение, что я выспался на десять лет вперед.
Она поворчала немного, я улыбнулся в ответ. Внезапно я осознал, что она
порхает вокруг меня с самого утра, без сна и отдыха.
- Я сидела с вами всю предыдущую ночь, пока вы были в коме. У нас
маленькая больница, господин Обье, одна моя коллега больна, другая в
отпуске. Если бы прошлой ночью вы болтали поменьше...
Я не успел спросить, что она имела в виду, как она уже исчезла за
дверью, бросив на меня хитрый взгляд. Сколько себя помню, мне никто не
говорил, что я разговариваю во сне, - ни в пансионе, ни в моей холостяцкой
берлоге, куда я иногда приводил страдающих бессонницей красавиц. В течение
этих ужасных часов у меня в голове, должно быть, хороводом кружились
кошмары. Наверняка за коматозными наблюдают, чтобы они не натворили
чего-нибудь. Вообще-то обычно я помню свои сны - это мешанина из
метафизических страхов, фильмов ужасов и бунюэлевских символов. Жанин небось
достались самые сливки. Если только прошлой ночью я без конца не возвращался
к аварии со зловещим скрипом в момент удара. Надо забыть все это как можно
скорее. Телепрограмма, которую я только что для себя составил, должна мне в
этом помочь: картина Джерри Льюиса, документальный фильм о варанах Комодо и
на десерт - повтор последнего фестиваля в Байрейте. Если я все точно
рассчитал, "Сумерки богов" закончатся как раз в тот момент, когда Жанин
принесет мне завтрак. Жизнь слишком коротка и слишком ценна, чтобы спать.
- Вы опять курили в палате.
- Когда меня выпишут, черт возьми?
- Сегодня вечером, я вам уже тысячу раз говорила. Но если вы будете так
скакать по палате, вот возьмем да и оставим вас еще на несколько дней.
Это Жанин, свежая и отдохнувшая. Похоже, она даже слегка подкрасилась,
меня бы это не удивило. Валяясь здесь, я повидал Мариэль, Бернадетт, Сильви
и мадам Беранже, одна другой любезнее, но ни одна из них не изгонит Жанин из
моего сердца.
- А ваш муж, какой он?
- Вы слишком назойливы, господин Обье.
- Да ладно вам...
- Я не замужем.
- Но у вас наверняка есть возлюбленный?
Ее щечки слегка порозовели.
- Он гораздо спокойнее вас.
- Скажите, Жанин, - я понижаю голос, - говорят, что у медсестер под
халатом ничего нет.
Она пожимает плечами, взбивая подушку, перед тем как сунуть ее опять
мне под голову.
- Что за фантазии! Впрочем, что касается фантазий, у вас их
предостаточно.
- Вы-то откуда знаете?
- Представьте только, что сказала бы Бетти, если бы услышала ваши
идиотские замечания.
- ...Какая Бетти?
- Меня весь день не будет, но я приду с вами попрощаться перед
отъездом,
- Перестаньте надо мной издеваться! О какой Бетти вы говорите?!
- На этот раз вы получили по заслугам, господин Обье. Всего хорошего...
- Жанин, вернитесь сейчас же!
Вот сволочь!
И целый день ее нигде не было видно. Выздоравливающий пациент, то есть
я, весь день безуспешно искал ее по всей больнице. Бетти... Я говорил о
Бетти, когда лежал в коме? Но я не знаю никакой Бетти.
Хотя нет.
Но это было так давно.
Школьная парта, чернильницы в каждом углу, учительница только что
наполнила их из бутылки. Маленький люк открывается в дальнем углу памяти. Я
нацарапал пером по дереву "Бепш". Она посмеялась надо мной, я добавил еще
одно "т" вплотную к первому. Теперь вспомнил...
Белые зубы... Невероятно прозрачные глаза... Шуршание ткани, когда наши
локти соприкасались. Нас дразнили женихом и невестой. Я помню, как с самого
утра в школьном коридоре мы искали друг друга глазами. "Как зовут твою
невесту?" - "Бетти!" На вопрос о женихе она ответила: "Лоран".
Не знаю, был ли я по-настоящему влюблен с тех пор.
Стемнело. Я положил бритву в карман чемодана. Я провел весь день,
вспоминая упоительные мгновения прошлого. Проходя через холл больницы, я все
еще думал об улыбке маленькой девочки.
Я готов был снова встретиться с миром, даже несмотря на то что он
прекрасно обходился без меня все эти десять дней. Бернадетт и Сильви стояли
за стойкой регистратуры. Я пообещал им прислать открытки из Парижа. Жании
появилась уже без халата, в обычной одежде, широко улыбаясь. Она потащила
меня к огромным красным креслам зала ожидания, где никто никого не ждал.
- Ваше такси скоро будет.
- Надеюсь, оно немного задержится. Я еще не успел поблагодарить вас за
все, что вы для меня сделали.
- Это моя работа.
- Благодаря вам я вспомнил свою первую любовь. Она была где-то в
глубинах памяти и без вас никогда бы не всплыла на поверхность. Вам я обязан
этими пузырьками ностальгии.
Она хихикнула, но тут же взяла себя в руки. Глаза стали серьезными. Она
колебалась, молчала, не решаясь заговорить. Я тоже перестал улыбаться.
- Вы помните, что я наблюдала за вами, пока вы были в коме, господин
Обье?
- Вы сказали мне об этом на следующий день.
- У вас была легкая форма комы, когда пациент говорит и двигается. Он
твердит непонятные фразы, произносит кучу слов, быстро-быстро в течение
нескольких часов. Бред, который никто не может Понять, и в большинстве
случаев сам пациент понимает не больше половины. << начало 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | следующая > конец >> |
||