Счастливцы с острова отчаяния

Базен Эрве

 


 
----------------------------------------------------------------------------
     Перевод Л. Токарева
     LES BIENHEUREUX DE LA DESOLATION
     Эрве Базен. Собрание сочинений в четырех томах. Т.4
     М., "Художественная литература", 1988
     OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
 
 
     Я богат богатствами, без которых могу обойтись.
 
                                              Л. Ж. Вижэ 
 
     Наши современники, при случае  спрашивающие,  что  подумали  бы  о  них
предки, теперь получили ответ на свой  вопрос.  Крохотная  отсталая  община,
всплывшая из глубины времен, оказывается заброшенной в промышленный XX  век,
два года удивляется его людям и чудесам, желая только одного -  вернуться  в
свое далекое прошлое. Всем нам, кто верит в абсолютную  ценность  прогресса,
Тристан-да-Кунья преподал суровый урок.
 
                                                   "Нувель обсерватер", 1965 
 
     О  чем  свидетельствует  отказ  от   цивилизации   общины   тристанцев,
вернувшихся  (около  15%  из  них  все-таки  остались  в  Англии)  на   свой
опустошенный скалистый остров,  сегодня,  когда  повсюду  молодежь  выражает
несогласие с нашим обществом? У тристанцев неприспособленность к современной
жизни, тоска по родине переплелись с требованиями свободы, склонностью  жить
ближе к природе, неприятием наших излишеств.  Но  самое  поразительное,  что
островитяне, отвергнув наше общество,  все-таки  смогли,  не  изменяя  себе,
сказать технике "да" и стать мудрецами наших дней!
 
                                                              Си-би-эс, 1969 
 
     Этот  роман  рассказывает  о  подлинных  фактах.  Однако  отождествлять
кого-либо из героев книги с настоящими тристанцами - совершенно ошибочно.
 
     
 
СТАРЫЙ ТРИСТАН 
 
     Нед Глэд и его сыновья - старший, Ральф, и младший, Билл,  -  устав  от
беготни и крика, как по команде остановились перевести  дух.  Они  никак  не
могли понять, что происходит. На два часа раньше обычного стадо вдруг  стало
спускаться с пастбища, сперва шагом, потом  трусцой.  Осел  и  бараны  смело
сталкивали с дороги странно обмякших собак. Бараны ушли  уже  далеко,  когда
испуганные  овцы,  подталкивая  головами   ягнят,   бросились   следом,   не
задерживаясь даже, чтобы щипнуть на ходу какой-нибудь крохотный пучок травы.
     Погода для августовского дня стояла прекрасная, хотя  и  было  довольно
прохладно. Небо было чистое, только пик Мэри, как всегда  зимой,  охватывало
кольцо облаков; вокруг острова, насколько хватает глаз,  простирался  океан,
волн почти не было, и потому так легко  скользили,  возвращаясь  домой,  два
баркаса, один задержался за Готтентотской  косой,  а  другой  находился  уже
совсем близко от причала Малого  пляжа.  Берега,  усеянные  черной  галькой,
которую без устали перетасовывали шторма, слегка обрамляла кружевная  каемка
белой пены, точно соответствующая коричневой кайме прибрежных водорослей.  А
из  труб  сорока  домов  деревни,  рассеянных  среди  зарослей  папоротника,
тянулись прямые струйки дыма, словно длинные фиолетовые нити  от  сгорающего
хвороста, смешивающиеся с черными от керосина, который  жгли  в  упаковочном
цеху.
     - Смотрите-ка, - закричал Ральф, который отдыхал, опершись на палку,  -
они бегут со всех сторон!
     Нед взглянул на сына, но ничего не сказал: его самого  крайне  удивляло
это бегство животных. В долину действительно со всех  склонов  валом  валили
стада, глухие к окрикам пастухов. С полсотни животных,  которых,  преграждая
им дорогу, сдерживал старый Стивен Гроуер, в  ужасе  метались  на  небольшом
выступе. Повсюду в других местах они неслись вниз  по  оврагам,  сбившись  в
такие плотные, тесные кучки, что передние животные несли бегущих сзади,  чьи
головы лежали у них на крупах.
     - И что это на них нашло? - пробормотал  Билл,  задирая  голову,  чтобы
получше разглядеть гору.
     "Королева Мэри" выглядела так, как он привык  ее  видеть  в  это  время
года: обложенная снегом, словно ватой, у  вершины,  где  склоны  теряются  в
облаках; украшенная посередине, как эмалью, пятнами мха, пучками зеленоватой
травы вперемежку с серыми плешинами  камней;  сплошь  заросшая  папоротником
внизу, на отрогах  плато,  -  этого  восьмисотметрового  скалистого  цоколя,
изрезанного горными потоками, который служил  ей  фундаментом  на  береговой
полосе земли. Гора от моря до облаков, от подводных прибрежных скал до самых
уступов кратера,  где  в  базальтовом  чане  лежало  незамерзающее  озеро  с
иссиня-черной водой, - мало кто из островитян мог похвастать, что  любовался
им в погожие январские или мартовские деньки, - никогда  не  казалась  столь
крепкой, неколебимо спокойной.
     - Отец, ты что-нибудь чувствуешь? - спросил Ральф. - Чувствуешь дрожь в
ногах?
     - Да, - ответил Нед, - похоже, лавина идет.
     В топоте бегущих животных и грохоте  камней,  выбитых  из  горных  троп
тысячами копыт, все ощутимее различался какой-то смутный гул. В свой черед и
птицы - не только альбатросы и крачки, но и зяблики  с  дроздами,  -  громко
хлопая крыльями и крича, пулей взмывали с горы; одни парили высоко  в  небе,
другие исполняли какой-то стремительный, ослепительный танец белых  крыльев,
метаясь среди прибрежных камней. И вдруг произошло неожиданное.
     - Ложитесь! - крикнул Нед, толкнув сыновей на землю.
     Но сам остался стоять как завороженный. Громовой удар, потрясший  холм,
сменился чем-то вроде  стука  молота  о  наковальню,  треска  раздробляемого
камня, перешел в неясный гул, который менее чем через минуту  угас,  подобно
тому как затихает перестук колес удаляющейся двуколки.
     - Так вот оно что! - прошептал Нед, не смея себе поверить.
     Поползли осыпи; там и сям срывались обломки скалы.  Нед,  верный  своей
догадке, обманутый сорока годами отношений со  строптивым  морем  и  смирной
землей, принял следствие за причину. Разве в обвалах после ураганов и ливней
одной давней зимы - его бабка, старая  Дороти,  уверяла,  что  не  припомнит
второй, такой же суровой, - было что-нибудь необычное? Эти обвалы никогда не
спускались далеко вниз.
     Кусок пемзы, отскочивший от острого камня в ореоле  осколков,  даже  не
заставил его пригнуть голову. Потоки лавы, как обычно, уже текли  медленнее,
угасая в пыли. Только один из них, более проворный, сумел пересечь пастбище,
правда, оставив три четверти своих камней на болотистом выгоне,  прежде  чем
перепрыгнул через скалу и рухнул в пустоту, рассеявшись внизу на рассыпанной
веером куче обломков - обычное следствие подобного рода происшествий.  Затем
все смолкло. Но что-то тягостное упорно висело в  воздухе;  какая-то  угроза
таилась в отлете птиц. Нед недоуменно пожал плечами.
     - Вставайте, пошли, все кончилось! - сказал он.
     Но от второго удара грома вдребезги раскололось эхо,  ходуном  заходило
все вокруг. Нед почувствовал, как у него подкашиваются ноги, и,  по-прежнему
не понимая, что же происходит, рухнул на землю.
 
                                   * * * 
 
     Напротив - а для расположившихся у подножия горы островитян  "напротив"
всегда означает океан - Абель Беретти с сыном Полем,  Бэтист  Твен  с  сыном
Мэтью, Элия Гроуер с братом Бобом под командованием их дяди  и  "двоюродного
дедушки" всей общины Симона Лазаретто, учителя (а если нужно, то и  матроса,
как все), также проявили не больше проницательности.
     Обрадованные тем, что  наконец-то,  воспользовавшись  первым  за  месяц
затишьем, наполнили свои корзины лангустами - не забыв при этом наловить для
себя корзину рыб  со  странными  прозвищами  вроде  "пятипалая",  "дешевка",
"безносая", "скорлупка", - рыбаки возвращались с шумом и криками.  Время  от
времени они потехи ради прибавляли  скорость,  чтобы  быстрее  скользить  по
волне; чтобы прославить свою "Мэри-Энн", баркас, обитый  белым  брезентом  с
красной полосой; чтобы доказать самим себе, что у них после шести часов лова
еще остались силенки и при желании они смогли бы  "достать"  идущий  на  три
кабельтовых впереди баркас-"побратим", которым управляли  здоровяки  Раганы,
лихо  орудовавшие  веслами.  И  все-таки  какая-то  толстая  плавучая  ветка
проткнула брезентовое днище. Но это был всего лишь "блошиный укус", и Мэтью,
как обычно в таких случаях, спокойно заткнул дыру большим пальцем ноги, даже
не выпуская из-за такой мелочи весла. Они подходили  к  острову.  С  берега,
откуда их разглядывали в бинокли дети, а быть может,  и  Ти,  невеста  Поля,
должны были наверняка  опознать  их  по  вязаным  шапочкам  (ярким  шедеврам
материнского производства), надвинутым по самые воротники желтых  дождевиков
(новый  товар  в  ассортименте  местного  магазина).   И   семеро   гребцов,
вооружившись биноклями и отвлекаясь лишь на секунду, чтобы не сесть на мель,
не теряли из виду ни одной детали родного пейзажа.
     - Видите? Их восемь на крыше дома Тони, - сказал Поль.
     - Хе-хе, - проворчал в ответ Бэтист Твен, -  он  спешит,  видно,  скоро
женится.
     - Да, - подхватил Симон, - лучше сперва завести крышу  над  головой,  а
потом уж ребенка... Но что это, слышите? Что такое? Будто мина взорвалась.
     Затем он выругался. "Мэри-Энн", которую развернули резкие, расходящиеся
от острова в открытое море волны, зачерпнула бортом.
 
                                   * * * 
 
     Только   администратор   {Здесь:   чиновник,   назначаемый   британским
министерством по  делам  колоний  для  управления  заморскими  территориями.
(Здесь и далее примеч. перев.)} безошибочно понял, что произошло.  Сменивший
несколько месяцев назад своего изнуренного одиночеством предшественника,  он
и в глаза не видел карты морского  дна,  усеянного  впадинами  и  выступами.
Однако ему было известно, что остров, дитя потухшего вулкана, нельзя считать
одним  из  безопаснейших  мест  в  мире  вопреки  сейсмографам,  никогда  не
отмечавшим  здесь  никакой  вулканической  активности,  вопреки   пингвинам,
которые, кажется, с незапамятных времен обосновались на  нем  в  тиши  своих
лежбищ.