Мост через вечность

Бах Ричард

 



---------------------------------------------------------------
     The Bridge across Forever (1984)
     ISBN 5-9550-0132-8
     Верстка Сергей Самусенко.
     Spellcheck: Дмитрий Шумилин
---------------------------------------------------------------



     В  этом  томе  избранных сочинений  Ричарда  Баха,  предлагаю  вниманию
читателей удивительную книгу "Мост через вечность",  тесно связанную сюжетом
с "Единственной".
     Эта  книга  о  поиске  Великой  Любви  и  смысла   жизни  и  встречи  с
Единственной.




     как же мы счастливы:
     ты и я,
     чей дом лежит вне времени;
     мы, спустившиеся с благоухающих гор вечного сейчас,
     чтобы поиграть в рождение и смерть день-другой
     (а может быть и меньше).
                         Э.Э.Каммингс

                          Лесли, научившей меня летать



     Порой  нам кажется, что не осталось  на  земле ни  одного  дракона.  Ни
одного храброго рыцаря,  ни  единой принцессы, пробирающейся тайными лесными
тропами, очаровывая своей улыбкой бабочек и оленей.
     Нам  кажется, что наш  век  отделяет  от тех сказочных времен  какая-то
граница,  и   в   нем  нет  места   приключениям.  Судьба,..   эта   дорога,
простирающаяся за горизонт... призраки пронеслись по ней в далеком прошлом и
скрылись из виду...
     Как  замечательно,   что  это  не  так!  Принцессы,  рыцари,   драконы,
очарованность, тайны и  приключения... они не просто  рядом с нами,  здесь и
сейчас, - ничего другого и не было никогда на земле!
     В  наше  время их  облик,  конечно,  изменился. Драконы  носят  сегодня
официальные костюмы, прячутся за масками  инспекций и служб. Демоны общества
с пронзительным криком  бросаются на нас, стоит  лишь нам  поднять  глаза от
земли,  стоит повернуть  направо там,  где  нам  было  сказано идти  налево.
Внешний вид нынче стал так  обманчив, что рыцарям и принцессам трудно узнать
друг друга, трудно узнать даже самих себя.
     Но  в наших  снах  мы  все еще встречаемся с  Мастерами Реальности. Они
напоминают нам, что мы никогда не теряли защиты  против драконов,  что синее
пламя  струится в  нас, позволяя изменять наш  мир, как мы захотим. Интуиция
нашептывает истину: мы не пыль, мы - волшебство!
     Это повесть о рыцаре, который умирал, и о принцессе, спасшей ему жизнь.
Это  история о красавице и чудовищах,  о волшебных заклинаниях  и крепостных
стенах, о силах  смерти,  которые нам только кажутся, и силах жизни, которые
есть. Это рассказ об одном  приключении, которое,  я  уверен, является самым
важным в любом возрасте.
     Фактически, в жизни все было почти так, как здесь описано. В нескольких
местах  я вольно обошелся с хронологией,  некоторые  персонажи составлены из
ряда  реальных  людей,  большинство  имен выдуманы. Остальное я  бы не  смог
придумать,  даже если бы постарался - реальность была настолько невероятной,
что не укладывалась в рамки никакой выдумки.
     Вы как читатели,  конечно, увидите, заглянув за писательскую маску, что
заставило меня поместить эти слова на бумагу.
     Но  иногда, когда свет лучится точно как сейчас,  писатель  тоже  может
заглянуть  за  маску читателя. Может  быть, в  лучах этого света  мы с  вами
встретимся  где-нибудь на  страницах этой книги, -  я и моя  любовь, вы  - и
ваша.




Один
     Сегодня она будет здесь.
     Я глянул из кокпита  вниз -  сквозь ветер и мерцание пропеллера, сквозь
полмили  осеннего  дня -  вниз на арендованное мною поле, на кубик  сахара -
вывеску "Полеты за три доллара", которую я привязал к открытым воротам.
     Рядом со  знаком дорога с обеих сторон была сплошь заставлена машинами.
Их собралось штук, пожалуй, под шестьдесят. И, соответственно, толпа народу,
прикатившего поглазеть на полеты.  Она вполне могла  уже быть там,  подъехав
несколько мгновений назад. Я улыбнулся. Вполне возможно!
     Я  переключил  двигатель на холостой  ход, поддернул нос Флита  немного
вверх, чтобы сопротивление крыльев заставило его потерять скорость.
     Затем  до отказа  вывел руль поворота влево, и  выжал ручку  на себя до
упора.
     Зеленая  земля,  созревшие  хлеба  и  соя,  фермы,  луга,  застывшие  н
полуденном   безмолвии  -  все  вдруг  перевернулось,  слившись  в  размытый
эффектным  штопором  вихрь. С  земли это должно  было выглядеть так,  словно
старая этажерка вдруг вышла из повиновения.
     Нос самолета  рванулся  вниз, цветные  штрихи  смерча, в  который вдруг
превратился мир, все быстрее и быстрее вертелись вокруг моих летных очков.
     Как долго тебя не  было рядом со мной, мой дорогой друг - родная  душа,
моя  милая,  мудрая и  таинственная прекрасная леди?  - думал я. -  Сегодня,
наконец-то, обстоятельства  сложатся  так,  что  заставят тебя  оказаться  в
городке Рассел, штат Айова, и, взяв  за руку, приведут  сюда, на  стелющееся
внизу  поле  скошенной  люцерны.  Ты  подойдешь  к  краю  толпы,  не  вполне
осознавая, зачем, с любопытством  созерцая живой,  ярко  раскрашенный  кусок
истории, вертящийся в воздухе.
     Взбрыкивая и глухо подвывая, биплан несся вниз. С каждой секундой вихрь
становился круче, плотнее и громче.
     Вращение... а теперь... стоп.
     Ручка -  вперед, жестким  нажатием на правую педаль  перебрасываем руль
слева направо. Размытые очертания делаются четче, скорость растет, один, два
оборота,  после  чего  вращение прекращается,  и  мы  мчимся  прямо  вниз  с
максимально возможной скоростью.
     Сегодня  она  должна здесь, появиться,  - думал  я,  -  ведь  она  тоже
одинока. Потому что она  уже знает все,  что  хотела узнать  самостоятельно.
Потому что в мире есть лишь, один-единственный человек, к  встрече с которым
ведет  ее  судьба, и этот человек  в данный  момент управляет этим вот самым
аэропланом.
     Крутой  выход,  газ  нуля,  выключаем  двигатель,  пропеллер  застыл...
Планируем вниз, беззвучно скользя  к  земле, приземляемся с  таким расчетом,
чтобы замереть, прямо напротив толпы.
     Я узнаю ее, едва лишь увижу, - подумал я, -  такой яркий образ, - сразу
же узнаю.
     Вокруг  аэроплана  теснились люди: мужчины, женщины,  семьи с корзинами
для пикника, дети на велосипедах. Разглядывают. Рядом с детьми - две собаки.
     Отжавшись на руках, я выбрался  из кокпита и взглянул на людей. Они мне
понравились.  В следующий момент я  с  занятной отрешенностью уже как  бы со
стороны  слушал  свой  собственный голос  и в то же  время  взглядом пытался
отыскать ее в толпе.
     - Рассел с высоты птичьего полета,  люди! Уникальный шанс воспарить над
полями Айовы! Последняя возможность перед тем, как выпадет  снег!  Вперед, -
туда, где обитают лишь птицы да ангелы...
     Кое-кто засмеялся  и  зааплодировал  - кому-нибудь другому, кто решится
попробовать  первым. Лица -  некоторые  с выражением глубокого  недоверия  и
вопроса,  некоторые  -  полные  устремления  и  жажды  приключений,  были  и
хорошенькие - веселые и заинтересованные. Но того лица, которое  я искал, не
было нигде.
     - А вы уверены, что это безопасно?- поинтересовалась женщина. - Судя по
тому, что я видела, вы - не слишком осторожный пилот!
     Покрытая зaгаpoм  кожа,  ясные карие глаза. Ей  так хотелось,  чтобы ее
предположение оказалось справедливым.
     -  Безопаснее  не бывает,  мэм!  Легкость  пушинки! Флит  в  воздухе  с
двадцать четвертого декабря тысяча девятьсот двадцать восьмого года - еще на
один полет его, пожалуй, хватит, прежде чем он развалится на куски...
     Она изумленно моргнула.
     - Шучу,  - сказал я. - Он будет летать даже спустя годы после того, как
нас с вами не станет, уверяю вас!
     - Кажется, я  ждала достаточно долго, - сказала  она, -  мне всю  жизнь
хотелось покататься на одном из этих...
     - Тогда вам должно понравиться.
     Я толкнул пропеллер,  чтобы запустить двигатель, помог ей  забраться  в
носовой кокпит и застегнуть ремень безопасности.
     - Невозможно, - думал я. - Она не здесь. Не здесь - не может быть!
     Каждый день  - уверенность, что сегодня - тот-самый-день, и каждый день
- ошибка!
     После  первого полета было  еще тридцать  -  до самого захода солнца. Я
летал и  болтал  без устали,  пока все  не разошлись по домам, чтобы  вместе
поужинать и провести ночь. Я же остался один.
     Один.
     Неужели она - плод моей фантазии?
     Молчание.
     За минуту  до  того, как вода  закипела,  я вытащила  котелок из  огня,
вытряхнул   в   него  растворимый   какао  и  размешал   сухим   стебельком.
Нахмурившись, произнес, обращаясь к самому себе:
     - Дурость какая - искать ее здесь.
     Недельной  давности  булочку  с  корицей  я  наколол  на  хворостинку и
поджарил над языками пламени.
     Да,  странствующий пилот на старом  биплане - полет сквозь  семидесятые
годы  двадцатого  века. Вроде бы,  приключение.  Раньше оно было приправлено
множеством вопросительных знаков. Теперь же  все стало таким  же знакомым  и
безопасным, как фотографии в семейном  альбоме.  После сотого урагана я  мог
делать их с закрытыми  глазами. А после того, как я  в  тысячный раз обшарил
глазами толпу, у меня возникают сомнения:  может ли родная душа явиться  мне
среди скошенных полей.
     Денег  достаточно. Катая пассажиров,  мне вряд ли когда-нибудь придется
голодать. Но я не узнаю ничего нового, я просто болтаюсь без толку.
     В  последний  раз  я по-настоящему  учился два лета тому назад. Когда я
увидел  сверху  бело-золотистый  биплан  "Тревл Эйр",  припаркованный  среди
полей.  Приземлившись, я познакомился  с  его  пилотом - Дональдом  Шимодой,
Мессией  в отставке, экс-Спасителем Мира.  Мы подружились, и  в те последние
месяцы  его  жизни  он   передал  мне  некоторые  секреты  своего  странного
призвания.
     Дневник, который  я  тогда  вел,  превратился  в  книгу,  я отослал  ее
издателю. Не так давно она вышла из печати.  Большинство его уроков я усвоил
хорошо,  так  что новые  испытания попадались действительно крайне редко. Но
вот решить проблему с родной душой не удавалось никак.
     Где-то возле хвоста  Флита послышался тихий шорох - крадущиеся шаги  по
сухой  траве.