Л.Осповат. Мигель Анхель Астуриас и его "Банановая трилогия"
<< начало 1 | 2 | 3 | 4 | следующая > конец >>
----------------------------------------------------------------------------
Избранные произведения в двух томах. Том I
М., "Художественная литература", 1988.
OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
Гватемальский писатель, лауреат международной Ленинской премии "За
укрепление мира между народами" и Нобелевской премии по литературе Мигель
Анхель Астуриас (1899-1974) по праву считается зачинателем и выдающимся
мастером нового латиноамериканского романа. Родина Астуриаса, одна из самых
малых стран Американского континента, - колыбель великой цивилизации,
некогда созданной народом майя. Потомки древних майя, составляющие основную
часть населения страны, сумели сохранить в веках богатейшее культурное
наследие - мифологию, поэзию, эпос. Будущий писатель, в жилах которого текла
кровь предков-индейцев, еще в детстве приобщился к духовным традициям майя,
и это знакомство явилось важнейшим импульсом, побудившим его к литературному
творчеству. А другим, не менее важным импульсом стала непримиримая ненависть
к насилию, к тиранической диктатуре, давно и прочно укоренившейся на его
родине.
Детство и юность М.-А. Астуриаса совпали с годами правления одного из
самых лютых тиранов Центральной Америки - Эстрада Кабреры. Вирус насилия
продолжал отравлять жизнь страны и после свержения диктатора. Спасаясь от
преследований, Астуриас покинул страну в 1923 году. Его изгнание затянулось
на десять лет. Поначалу, живя в Англии, он намеревался изучать политическую
экономию. Но два события, вернее, два глубоких переживания увлекли его на
иной путь. Первым из них Астуриас был обязан Британскому музею: встреча с
выставленными здесь памятниками культуры майя взволновала его безмерно; он
словно увидел воочию древний лик своей родины, услыхал зов, долетевший через
века. А второе, решающее, он испытал, когда приехал в Париж на каникулы и,
бродя по опустевшим коридорам Сорбонны, наткнулся на объявление о
предстоящем курсе лекций профессора Жоржа Рейно, посвященном мифологии
древних майя. "Это подействовало на меня как удар молнии", - вспоминал
Астуриас.
Он остается в Париже. Посещает лекции Жоржа Рейно. Становится его
учеником, потом помощником, потом ближайшим сотрудником,
высококвалифицированным специалистом, не уступающим самому мэтру во всем,
что касается культуры майя. Он глубоко изучает знаменитый эпос майякиче
"Пополь-Вух" - "Книгу народов". Одновременно Астуриас занимается
журналистикой, пишет стихи. Молодой поэт из экзотической Гватемалы, к тому
же знаток индейской мифологии, заинтересовал французских сюрреалистов.
Арагон, Деснос, Элюар становятся его друзьями.
Интерес был взаимным. Бунтарские манифесты сюрреалистов,
ниспровергавшие буржуазную цивилизацию, ратовавшие за возвращение к
"примитиву", за возрождение "младенческого" состояния человека, не могли не
вызвать сочувствия у Астуриаса - сочувствия, в котором, впрочем,
присутствовал легкий оттенок превосходства. Многое из того, к чему
стремились его французские друзья (и чего они на практике так и не
достигли), уже содержалось в его собственном опыте. Но чтобы оценить и
реализовать этот опыт, полезно было взглянуть на него "чужими глазами".
Почти все исследователи констатируют, что Астуриас "прошел школу
сюрреализма". Здесь следует сделать одну существенную оговорку: ученик
оказался довольно строптивым и далеко не безоглядно следовал рекомендациям
учителей. Программные принципы сюрреализма он подчинял своим целям,
превращал их во вспомогательные приемы. Так, в частности, обстояло дело с
"автоматическим письмом", к которому Астуриас прибегал лишь на строго
определенной стадии творческого процесса - после того, как замысел созрел и
обдуман во всех деталях.
Можно понять, почему порою в ответ на дотошные расспросы о том, как
именно повлиял сюрреализм на его творчество, Астуриас отмахивался: "Ищите
мой сюрреализм в "Пополь-Вух"!"
В 1930 году в Мадриде увидела свет его первая книга в прозе - "Легенды
Гватемалы" {Русский перевод - М., "Художественная литература", 1972.}.
Мифологические легенды переплетаются в ней с преданиями колониальных времен,
красочные картины родной природы соседствуют с воспоминаниями о детстве.
Образный и причудливый язык местами стилизован под индейскую речь; автор еще
только нащупывает путь к органическому стилю, способному передать
мировосприятие индейца.
Между тем одновременно с "Легендами Гватемалы" Астуриас начал писать
произведение совсем иного характера. Его замысел возник из юношеского
рассказа "Нищие политики", над которым писатель работал еще на родине. Это
был роман о диктатуре - "Сеньор Президент" {На русском языке роман "Сеньор
Президент" вышел тремя отдельными изданиями (М., "Художественная
литература", 1959, 1968, 1970).}. "У меня имелось в запасе все то, что
довелось мне услышать под гнетом Эстрада Кабреры, - говорил Астуриас, - и я
начал припоминать разные вещи. Я рассказывал их во весь голос... Так я и
принялся за роман "Сеньор Президент". Я рассказал его прежде, чем написал".
С рукописью законченного романа возвратился Астуриас на родину в 1933
году. О публикации нечего было и думать - генерал Убико, очередной "сеньор
президент", правивший Гватемалой, не уступал Эстрада Кабрере. Книга увидела
свет лишь тринадцать лет спустя.
С первых же строк "Сеньора Президента" автор погружает читателя в
стихию звучащей речи. В художественной системе романа эта стихия имеет
первостепенное значение, примерно такое же, каким наделяет ее индейская
мифология. Стремление возвратить языку его первозданную силу, зародившееся у
Астуриаса еще в ходе изучения эпоса "Пополь-Вух", получило стимул и в тех
устных рассказах, в которых складывался замысел романа. Так в измерениях
живой речи прошлое встречалось с настоящим и резко высвечивало его.
Народно-эпическое, мифологическое видение, присущее индейцам и запечатленное
в слове, стало критерием автора, изображающего и оценивающего современность.
В поисках манеры изложения Астуриас нашел нечто большее - точку опоры,
художественную позицию. Уже в первом романе она заявила о себе с
захватывающей новизной.
Своего рода "коллективный герой" романа - парализованное страхом перед
диктатором гватемальское общество, докатившееся едва ли не до обожествления
Сеньора Президента. Так возникает эпизод, когда одному из персонажей,
предчувствующему свою гибель, является - прямо в президентском дворце -
видение зловещего индейского божества Тохиля.
Эпизод этот перекликается с соответствующим местом из эпоса
"Пополь-Вух". На первый взгляд смысл переклички однозначен: Сеньор Президент
уподоблен Тохилю - оба внушают людям мистический ужас.
Однако художественная идея Астуриаса сложнее. Не одна, а две мифологии
присутствуют и взаимодействуют в его романе.
Первая, коренная, питающая поэтику гватемальского писателя, - мифология
индейцев майя-киче, запечатленная в "Пополь-Вух".
Другая, насаждаемая сверху, используемая как орудие прогнившей
эксплуататорской системой, - "мифология XX века", кровавая и
человеконенавистническая мифология фюреров, дуче и каудильо. Требующая
миллионных людских гекатомб, не соответствующая уровню цивилизованного
мышления, а противоречащая ему, она не может быть ничем обоснована и
-оправдана. Это злокозненная и убийственная ложь.
Весь ход повествования наглядно демонстрирует, как вековая покорность
народных масс, слепота обывателей, оголтелый индивидуализм одиночек,
соединяясь, приводят к- тому, что в сознании целого общества грубо
размалеванная маска заурядного палача превращается в лик всемогущего
божества. Две мифологии, отражающие два полярно разведенных во времени этапа
развития человечества, встречаются в одной точке, и встреча эта чревата
неисчислимыми бедствиями.
Писатель из маленькой центральноамериканской страны сумел обнажить
здесь одну из самых жгучих и трагических проблем современности, по значению
своему выходящую за пределы Латинской Америки. "Сеньор Президент" положил
начало художественным открытиям и свершениям Астуриаса.
Незадолго до окончания второй мировой войны в Гватемале развернулись
события, предвещавшие подъем освободительного движения на всем континенте. В
июне 1944 года диктатура Убико была свергнута объединившимися патриотами,
которые одержали победу в революции 20 октября и добились проведения
всеобщих выборов.
Гватемальская революция сообщила творчеству Астуриаса мощный импульс.
"Теперь, когда наши народы обретают самосознание, - скажет он вскоре, - мы,
писатели, обязаны сделать все, чтобы читатели расслышали их голос в наших
книгах". И в 1949 году появляется его новый роман - "Маисовые люди" {Роман
"Маисовые люди" выходил дважды в русском переводе в серии "Мастера
современной прозы" (М., "Прогресс", 1977; М., "Радуга", 1985).}.
Название романа объясняется мифом о сотворении людей, переданным в
эпосе "Пополь-Вух". Согласно мифу, сотворение это предпринималось богами
трижды. Две попытки окончились неудачей: Несовершенные существа, созданные
из глины, а затем из дерева, были уничтожены творцами. Лишь на третий раз
люди, созданные из маиса, оказались жизнеспособными и разумными - от них-то
и пошло человечество.
Отсюда - традиция, еще в конце прошлого века сохранявшая силу закона
для индейских племен Гватемалы. Эта традиция требует относиться к маису как
к собственной плоти, свято чтить его, взращивать и употреблять в пищу лишь в
меру жизненной необходимости. С теми же, кто принимался производить маис на
продажу, хищнически истощая почву, индейцы вступали в отчаянную борьбу.
<< начало 1 | 2 | 3 | 4 | следующая > конец >>
|