Дона Флор и два ее мужа

Амаду Жоржи

 


                                роман
                  (История о нравственности и любви)
    Jorge Amado. Dona Flor e seus dois maridos.
    Перевод с португальского Ю. Калугина

     



ДОНА ФЛОР ПРОТИВ БУРЖУАЗНОГО ОБЩЕСТВА

     В романе "Дона Флор и два ее мужа" я  поставил  перед  собою  две
задачи.  Прежде  всего,  дать  широкую  панораму современной баиянской
жизни,  картину обычаев,  нравов,  условий и  условностей,  окрашенную
колоритом Салвадора,  единственного в своем роде города, где смешались
все расы.  В широкой панораме баиянской жизни мне хотелось запечатлеть
все  характерные  штрихи  быта,  которые  теперь постепенно исчезают с
течением времени:  архитектуру,  фольклор, музыку, кухню - в общем все
то, что в совокупности отражает самый дух народа, его своеобразие, его
национальную  культуру.  Мне  хотелось  также   передать   особенности
местного говора,  отличающегося поэтичностью и изяществом.  Думаю, что
именно бразильский колорит романа (бразильский потому,  что Байя - это
и  есть  Бразилия)  и  является одной из причин его успеха не только в
Бразилии,  но и в других странах.  Ибо роман этот -  и  в  самом  деле
панорама баиянской жизни.
     Но дело не только в этом.  Вторая моя задача была более сложной и
отнюдь не сводилась к описанию истории двух замужеств доны Флор,  хотя
именно эта история дала автору возможность высмеять мелкую  буржуазию,
ограниченность  ее горизонтов,  ее неспособность к полнокровной жизни,
ее нелепые и смешные предрассудки.  Мещанство -  это  класс,  лишенный
перспектив,   обуреваемый   мелочными   стремлениями   и  претензиями,
пытающийся  добиться  привилегий,  которыми   несправедливо   обладает
буржуазия.  Я  хотел  показать  в  этом  романе  издавна  существующий
контраст  между  жизнью   народа   -   тяжелой,   страшной,   поистине
трагической,  которую он,  однако,  переносит с мужеством, решимостью,
упорством,  настоящим героизмом,  всегда  веря  в  лучшее  будущее,  и
нелепой,  никчемной  жизнью  мелкой буржуазии.  Достаточно вдуматься в
содержание романа,  чтобы убедиться:  из всех  затруднений  дону  Флор
неизменно выручает народ в лице того или иного персонажа книги.
     Эту ограниченность жизненных горизонтов,  этот почти полный отказ
от истинных ценностей жизни, эту деградацию мещанства я показал сквозь
призму самого глубокого, благородного и бессмертного чувства - чувства
любви.  Я  хотел  также  показать,  что в буржуазной среде это чувство
становится едва ли не преступным и что  в  наше  время  лишь  люди  из
народа умеют любить по-настоящему
     Дона Флор,  зажатая в железные  тиски  буржуазного  общества,  не
сразу  могла отличить ложь от правды;  она жаждет любви и отказывается
от нее,  ее решимость снова и снова отступает  перед  робостью.  Но  с
помощью простых людей этой поистине волшебной Баии она восстает против
предрассудков,  против всего,  что угнетает и уродует любовь, делая ее
либо  низменной,  либо преступной,  против всего,  что мешает человеку
любить.  В конце романа дона Флор твердо стоит на ногах,  она борется.
Такова   была   моя  вторая  задача.
     Для моего  романа,  как  и  для   бразильского   романа   вообще,
характерна  вера в народ и его судьбу.  Как и другие мои произведения,
эта книга - за будущее и против прошлого.

                                                           Жоржи Амаду

                    Тайная, волнующая история,
                    пережитая доной Флор,
                    почетной преподавательницей
                    кулинарного искусства,
                    и ее двумя мужьями:
                    первым, по прозвищу Гуляка,
                    вторым - аптекарем по имени
                    д-р Теодоро Мадурейра,
                    или страшная борьба
                    между духом и плотью

                    История эта рассказана Жоржи Амаду,
                    народным сочинителем,
                    обосновавшимся в городе Салвадор,
                    в Бухте Всех Святых,
                    в квартале Рио-Вермельо,
                    по соседству с площадью Сант-Ана,
                    где обитает Йеманжа,
                    повелительница вод.
                                                               MCMLXVI

     "Бог - толстый"
     (откровение Гуляки, сделанное им
     по возвращении из загробного мира)
     "Земля - голубая"
     (заявил Гагарин после первого
     полета в космос)
     "Каждой вещи свое место, и каждая вещь
     на своем месте"
     (надпись на стене в аптеке д-ра
     Теодоро Мадурейры)
     "Ах!"
     (вздохнула дона Флор)

ДОРОГОЙ ДРУГ ЖОРЖИ АМАДУ!

     Если говорить откровенно,  то  мой  пирог  из  маниоки  не  имеет
определенного рецепта.  О том,  как его готовить,  мне рассказала дона
Алда,  жена Ренато,  который работает в музее.  Однако,  прежде чем  я
научилась  выпекать  его как следует,  мне пришлось немало повозиться.
(Впрочем, кто же научится любить, не любя, или жить, не прожив жизни?)
     Можно испечь  два  десятка пирожков из маниокового теста,  а если
пожелаете,  то и больше,  но посоветуйте доне Зелии* испечь сразу один
большой пирог. Он всегда приходится всем по вкусу. Даже они оба, столь
не похожие друг на друга,  только в этом сошлись и  обожали  пирог  из
маниокового или кукурузного теста.  Только ли пирог?  Ах, сеу** Жоржи,
не бередите моей раны.  Сахар,  соль,  тертый  сыр,  сливочное  масло,
кокосовое  молоко и мякоть кокосового ореха - необходимо и то и другое
(как говорил  мне  один  сеньор,  пишущий  в  газетах:  почему  сердцу
человеческому  мало  одной любви и оно всегда ищет вторую?) - и класть
следует все по вкусу.  Ведь у каждого свой вкус: один любит посолонее,
другой - послаще,  не правда ли? Все это хорошенько размешать и сунуть
в раскаленную печь.  (* Жена Жоржи Амаду.  - Здесь и далее  примечания
переводчика.  **  Сеу  - сокращенная форма от "сеньор".  Употребляется
обычно в простонародье.)
     Думаю, что Вы меня поймете, сеу Жоржи, поэтому шлю Вам не рецепт,
а только записку.  И пирог.  Если  он  Вам  понравится,  скажите.  Как
поживают  ваши?  У  нас  все в порядке.  Купили еще один пай в аптеке,
сняли на летний сезон дом  в  Итапарике,  очень  комфортабельный.  Что
касается  остального  - Вы знаете,  что я имею в виду,  - то тут,  как
говорится,  ничего не поделаешь.  О своих бессонных  ночах  я  Вам  не
рассказываю,  это было бы бестактно с моей стороны.  Но зарю над морем
все еще зажигает Ваша покорная слуга.

                                            Флорипедес Пайва Мадурейра
                                               дона Флор дос Гимараэнс
                   (Записка, недавно полученная автором от доны Флор).


I

О СМЕРТИ ГУЛЯКИ, ПЕРВОГО МУЖА ДОНЫ ФЛОР,
                 О БДЕНИИ У ЕГО ГРОБА И ЕГО ПОХОРОНАХ

     (Под аккомпанемент
     кавакиньо
     несравненного
     Карлиньоса
     Маскареньяса)


КУЛИНАРНАЯ ШКОЛА "ВКУС И ИСКУССТВО"

КОГДА И ЧТО СЛЕДУЕТ ПОДАВАТЬ
                  ВО ВРЕМЯ БДЕНИЯ У ГРОБА ПОКОЙНИКА
             (Ответ доны Флор на вопрос одной из учениц)

     Несмотря на  смятение,  которое  обычно  царит в доме покойника в
первый день после его смерти,  полный горя и слез,  нельзя  допускать,
чтобы  бдение у гроба проходило кое-как.  Если хозяйка дома рыдает или
лежит без чувств,  если она в отчаянии и ее нельзя оторвать от  гроба,
одним словом,  если ей не до тех,  кто пришел почтить память усопшего,
хлопоты должен взять на себя кто-либо  из  родственников  или  друзей,
поскольку  никто из присутствующих не ложится спать и всю ночь бедняги
проводят без еды и питья, а зимой иногда и в холоде.
     Чтобы люди  по-настоящему  могли отдать дань уважения покойнику и
облегчить ему первую,  еще неопределенную ночь после смерти,  их  надо
принять   радушно,  позаботиться  о  том,  чтобы  сохранить  им  силы,
накормить и напоить.
     Когда и что следует в таких случаях подавать?
     Вот вам распорядок на  всю  ночь.  Кофе  следует  предлагать  все
время,  разумеется,  черный.  Полный  завтрак:  кофе с молоком,  хлеб,
масло, сыр, бисквиты, пирожки из сладкой маниоки или кукурузы, рисовые
или  кукурузные  оладьи с яичницей-глазуньей - утром и только для тех,
кто не уходил до рассвета.
     Лучше всего  постоянно  иметь  в  чайнике горячую воду,  тогда не
будет недостатка в кофе; ведь люди приходят непрерывно. К черному кофе
подают  галеты и бисквиты;  время от времени гостям следует предлагать
бутерброды с сыром,  ветчиной,  колбасой или же просто легкую закуску;
обычно этого вполне достаточно.
     Если бдение у гроба устраивается более  пышно  и  на  затраты  не
скупятся,  в  полночь  можно предложить по чашке горячего шоколада или
жирного куриного бульона.  А затем,  если  кто  пожелает,  биточки  из
трески,  жареное  мясо,  пирожки  и всевозможные сласти и засахаренные
фрукты.
     Помимо кофе, в богатых домах может быть подано пиво или вино - по
стакану,  не больше - только чтобы залить  бульон  или  жареное  мясо.
Шампанское  ни  в  коем  случае  подавать  не  следует,  это считается
признаком дурного тона.
     Как в  богатых,  так  и  в  бедных семьях бдение не обходится без
водки: может не быть чего угодно, даже кофе, только не кашасы*. Бдение
без  кашасы  свидетельствует о неуважении к покойнику,  о равнодушии и
нелюбви к нему. (* Кашаса - водка из сахарного тростника.)

1

     Гуляка, первый муж доны Флор,  скончался в воскресенье  утром  во
время карнавала,  когда в костюме баиянки вдохновенно отплясывал самбу
в одной из групп  карнавальной  процессии  на  площади  Второго  июля,
неподалеку от своего дома.  Он не принадлежал к этой группе,  а только
что присоединился к ней  в  компании  четырех  своих  приятелей,  тоже
одетых  баиянками,  которые  вместе  с Гулякой возвращались из бара на
площади Кабеса, где виски лилось рекой за счет некоего Мойзеса Алвеса,
богатого и расточительного владельца какаовых плантаций.