В сердцевине морей

Агнон Шмуэль

 


---------------------------------------------------------------
     Издательство "Панорама" 1996. Шмуэль Йосеф Агнон
     "Во цвете лет"     ISBN 45-85220-487-0
     Перевод, предисловие, комментарии И. Шамира.
     OCR and spell-checker Felix igor-fel@lysva.ru
---------------------------------------------------------------

     ШМУЭЛЬ ЙОСЕФ АГНОН
     В СЕРДЦЕВИНЕ МОРЕЙ(1)
     Глава первая ПЫЛЬ ДОРОГ
     Прежде чем взошли  первые хасиды на  Землю  Израиля, закатился(2) в  их
мидраш  человек один, Хананьей(3)  звать. Одежа на нем рваная, ноги обмотаны
тряпками,  а обутков и вовсе нет,  и волосья на голове  и  в бороде  покрыты
пылью  дорог, а все пожитки его увязаны в платок, а платок в руке. Сказал им
Хананья, любезным  нашим(4): Сыны  Бога  Живого, слыхал я  -  собираетесь вы
взойти  на  Землю  Израиля.  Просьба  к вам - запишите и меня в ваши  книги.
Ответили  ему: Кто возведет нас, возведет и тебя, записали его в свои списки
и дали ему пристанище в мидраше. Он радовался им, что взойдет с ними;  а они
радовались ему, что он восполнит их число для молитвы(5).
     Сказали ему  любезные наши, сказали Хананье: видно, много дорог исходил
ты.  Сказал он: так оно,  неблизок  был  мой путь. Сказали  ему:  где бывал?
Сказал им: где  был  - там былью  поросло.  Стали  уговаривать его, слово за
слово, пока не начал перечислять все свои странствия.
     Сказал  Хананья:  сперва пошел я из своего града в град иной, а из того
града - в  град иной. Так шел я из града в град,  пока не  дошел до пределов
другой земли,  а  там никому не дают  пройти,  если не  дать царю  тамошнему
пошлины. Отобрали  у  меня  все добро,  раздели донага, ничего не  оставили,
кроме  платка - прикрыться.  Пожалели меня тамошние  жители - дали мне  все,
чего мне не хватало, - тфилин и талит для молитвы. А  в земле той все больше
стужа правит, и в Пятидесятницу(6)  в конце мая дома стоят в снегу, а в Кущи
в  сентябре  не  удержишь  в  руке  пальмовую  ветвь  от холода,  а  лимона,
заповеданного в  Кущи, у  них  нет, но  общины делят между собой один лимон,
каждой  общине  по  кусочку,  чтобы  освежить  память  Божьего  повеления. И
встречают они субботу черным хлебом(7) и провожают молоком, ибо нет у них ни
чистых калачей, ни вина.  А когда  рассказал я им, куда  путь держу, приняли
меня за бахвала,  потому что отродясь не слыхали  они,  чтобы  шел человек в
Землю Израилеву. Да и сам я стал сомневаться  уже - и впрямь в  этом ли мире
находится Земля Израильская, -

     1  В сердцевине  морей - первая из  многих цитат из  книги пророка Ионы
(2:4).  Книга Ионы считается сама  притчей - легендарным пояснением  к книге
Царей, и здесь она является подводным основным мотивом и рефреном.
     2 ...закатился... - герои Агнона, как уже говорилось выше, населяют мир
без времени и пространства. Мы так и не узнаем, откуда взялся Хананья. Этому
можно дать два объяснения: место его происхождения - неважная подробность. В
классическом  китайском  рассказе великий  мастер по отбору  лошадей  назвал
буланого  жеребца  гнедой кобылой. Его соперник,  узнав  об  этом, заплакал,
восхищенный тем, что тот уже не замечает таких подробностей, а смотрит прямо
в суть.  Так и здесь, суть проста:  вообще сын Израиля возвращается в Страну
Израиля, а откуда - неважно.
     Другое объяснение свяжет Хананью  с  книгой Ионы - пророк возвращается,
исполнив свой долг во всех Ниневиях Эдома.
     3 Хананья  -  в другом  месте у  Агнона  уже  появляется герой с  почти
идентичным именем Иоханан - олицетворение Израиля. Неведомо откуда взявшийся
Хананья  также мог бы олицетворять Израиль (по одной  из интерпретаций книги
Ионы).
     4   ...любезные  наши...   -  так  кличут   друг  друга  хасиды  одного
Праведника-цадика. Агнон как бы причисляет нас к своей хасидской школе.
     5 Число для молитвы - десять мужчин - миньян. Евреи приписывают  особую
силу молитве в  собрании  десяти мужчин, по сказанному (Руфь  4:2): "Он взял
десять  человек  из старейшин города", и по  сказанному  (Псалмы 67:27):  "В
собраниях благословите Господа". Число  10 связывают с согласием Бога (Бытие
18:32) не истреблять Содом,  если в нем найдется хотя бы десять праведников.
Господь всегда - с  миньяном,  по сказанному  (Псалмы  81:1): "Стал  Господь
посреди Божия собрания" (интересно,  что синодальный перевод дает: "Бог стал
в сонме богов"). Хасиды придают особую силу миньяну и рассказывают, что если
больного привлечь десятым, то он выздоровеет, даже если праведнику это не по
силам. Хананья восполнил число пилигримов до полного миньяна: значит, раньше
их должно было быть девять человек.  Но, судя  по  списку,  данному ниже, их
было 10 и без Хананьи: кто же из них не в счет?
     6 Пятидесятница - отмечается через неделю недель  после Пасхи и связана
с получением Торы у горы Синай.
     7 Черный хлеб - в  этих дальних краях нет ни вина, ни пшеничного хлеба,
ни  мяса -  было бы мясо,  не могли бы  они благословлять Дающего  молоко, а
затем - есть мясо.
     

     пока  не оставил я  их и  не ушел. Сказал я себе: лучше умереть в пути,
чем отчаяться(8) и утратить Страну Израиля. Не упомню, сколько шел и в каких
местах  проходил,  пока  не  попал  я в  пещеру  к  разбойникам; взяли  меня
разбойники(9) к  себе,  но  и  пальцем не  тронули,  только  каждый раз, как
уходили людей грабить,  говорили мне:  молись,  мол, за  нас(10),  чтобы  не
попались. А сами они  мужи добродетельные и милосердия исполнены, бедняку  в
час  нужды помогут  и в Творца веруют. А если поклянутся  вечной  жизнью, то
хоть  душу вынь  -  от  слова  своего  не  отступятся.  И поначалу  не  были
разбойниками,  но  вельможи, у  которых  они были  в крепости,  вынудили  их
оставить свои поля и покуситься на чужое добро. И заметил я, что один из них
налагает  тфилин, обознался и принял его за  еврея, но  на деле не еврей он:
бывший ватаман - архистратиг татей  - налагал тфилин, а когда  его убили, то
этот  взял себе  его тфилин. А убили  ватамана так: доверял  он  татьбину на
хранение  одному  попу грецкой  веры. Раз  отрекся поп от  залога. Пригрозил
ватаман, что  сочтется с ним.  Пошел  поп и  донес на него царю.  Велел царь
казнить ватамана. А  когда повели его на казнь, сказали: открой,  мол,  нам,
где  твои  товарищи скрываются,  и  помилуем. Сказал  он: делайте свое дело.
Затянули вервие ему на шее  и  вытащили  душу его. В час смерти сказал: жаль
мне тебя, женушка, жаль мне вас, сынки, что оставил вас сиротами.
     И  сказал  Хананья: однажды хотел тот разбойник  с тфилин провести меня
через  одну пещеру  глубокую(11) прямо в Землю Израиля. Закралась мне дума в
сердце:  а что,  если  нет на то хотенья  Божия - чтобы  посаженым  отцом на
свадьбе моей с Землей Израиля стал разбойник.  А раз закралась  такая дума в
сердце  - не пошел я с ним, потому что была бы воля Божия, чтоб  пошел  я  с
ним, не вселил бы Он мне  думу такую  в сердце. Стыдно мне стало  перед ним,
что милостей его  не принял, и ушел я  в другое царство. А в том царстве все
дни  - будние, нет у них ни субботы, ни святого праздника. Сбился я со счету
дней и зарекся  больше  двух тысяч пядей(12)  в  день  проходить  -  а вдруг
суббота,  а вдруг святой  праздник. Однажды  повстречался  мне в  пути  пан.
Говорит: куда, мол, путь держишь? Говорю ему  -  в город, мол. Приглашает он
меня в свою карету. Увидел, что я медлю, и заорал  на меня: "Шядай!"  Это он
по-ляшски говорил, по-ляшски шядай значит садись,  а  мне  и невдомек  было,
думал, что он имя Всемилостивого имеет в виду - Ш а д д а й(13), что он меня
именем Божьим зовет. Прыгнул я и уселся в карету.
     А день  тот  - Судный День Йом Кипур(14)  был, а я и не  знал,  пока не
приехали мы  в  город в час  заключительной,  последней молитвы Судного Дня.
Вылетел я из кареты,  сорвал с себя башмаки,  кинулся в  мидраш, бросился на
землю и проплакал всю ночь и весь день назавтра.  Услышал я - поминают Землю
Израилеву, прислушался и услышал, что  бучачане(15) некие решили  взойти  на
Землю Израиля.
     Тотчас встал я и пошел к вам, а поелику босиком  шел - опухли ноги мои,
и долгим стал путь.
     Пошли  и  принесли ему башмаки, но  не  принял  он.  Сказали  ему: семь
заветов(16) указал рабби  Акива, и  один из них - не оставляй ног без обута.
Сказал Хананья: ноги  мои, что  святости Судного  Дня  не почуяли,  -  пусть
пухнут. А  когда рассказал Хананья  все это, развязал платок и вынул  оттуда
Псалтирь и читал, пока  не  пришло время пополуденной молитвы. После молитвы
взял свечу и вернулся к Псалтирю.
     Увидел - лампада  покрылась  ржой, взял  платок свой  и завязал  на нем
узелок.  Назавтра, когда вынул талит и тфилин из платка, сказал: зачем это я
завязал  узелок?  К  тому,  что  лампадка  заржавела. Взял  лампадку  и  все
светильники  мидраша, смешал песок с водой и уселся за  печкой. Чистил их  и
тер, пока  не  заблестели,  как новенькие.  Поговаривали  в  тот  день,  что
достойны светильники  нашего мидраша,  мол, сиять  перед Тем, Кто  сияет  во
Сионе. И  еще одно сделал Хананья: прикрепил чашечки к лампадкам, потому что
в царстве Исава(17), в странах эдомитян зажигают жировые свечи и вставляют в
светильник,  а  в  стране  Серны,  в земле Прелестной(18)  принято  зажигать
лампадки с маслом - наливают в чашечку масло и  вставляют фитиль. Собрался и
приделал чашечки к  лампадкам, чтобы можно  было  наполнить  их маслом. И не
только светильники,  но и  ковшик, и таз для  омовения, и все  причиндалы, и
сосуды, где скрывается Дух Божий, - все он  натер и начистил и придал сияние
лику  их.  И  даже  рваные книги поправил -  к новым дощечкам  привязал  и в
отборную  кожу  переплел.  Вчера  были грязные и  рваные,  а  сегодня  полны
ликования, как их приятие у горы  Синай. Сказали ему: да ты никак лудильщик?
Сказал им: не лудильщик я и  не переплетчик, но  как  увижу вещь с изъяном -
переполняется сердце мое жалости к ней. Говорю  себе: эта вещь просит, чтобы
ее починили, - и Всевышний говорит мне -  делай так, или - делай этак. Так я
и  делаю.