Детская

Абэ Кобо

 


   -----------------------------------------------------------------------
   "Библиотека современной фантастики", т.25. Пер. с яп. - В.Гривнин.
   OCR & spellcheck by HarryFan, 25 August 2000
   -----------------------------------------------------------------------


   - Посмотрите. Вон туда... Нет, сегодня не видно... В хорошую погоду как
раз там виднеется верхушка телевизионной башни...
   Праздник, а может быть, и обычное воскресенье, Укромный уголок готового
лопнуть от обилия запахов переполненного ресторана  недалеко  от  конечной
остановки электрички. За шатким столиком у окна друг  против  друга  сидят
мужчина и женщина. Перед женщиной - мороженое с консервированными фруктами
и шоколадом. Перед мужчиной - чашка  кофе  со  сливками.  Мужчина,  видимо
оттого,  что  поспешно  отхлебывает  кофе,  беспрерывно  дымя   сигаретой,
поперхнулся  и  выпускает  дым  через  ноздри.  Взгляд  женщины   остается
абсолютно безучастным. Оба они - это видно с первого взгляда - совсем  еще
не привыкли друг к другу, как к новой выходной одежде.
   Мужчина продолжает скованно:
   - Откровенно говоря, я мечтаю взобраться  когда-нибудь  на  самый  верх
башни и прикрепить там  дощечку  с  надписью:  "Здесь  нефть".  Понимаете?
Грязное небо  становится  все  тяжелее  и  тяжелее  и  уже  сейчас  готово
обрушиться на город. И тогда раздавленный город постепенно  превратится  в
огромное нефтеносное поле. Ведь утверждают же, что  уголь  образовался  из
растений, а нефть - из животных. Посмотрите.  Там,  внизу,  улица,  и  она
забита теми, из кого образуется нефть. Поэтому я и собираюсь обучать детей
лишь одному - технике добычи нефти.
   В уголках глаз женщины впервые появляются морщинки улыбки. Но  она  тут
же, сжав губы, кончиком языка слизывает улыбку вместе с мороженым и шепчет
извиняющимся тоном:
   - Мне даже подруги всегда говорили, что я не понимаю юмора. Но  в  том,
что вы говорите, мне кажется, много юмора.
   - Вы что, простудились?
   Мужчина говорил, покашливая, и  женщина  тоже  непроизвольно  кашлянула
несколько раз в ладонь, в  которой  держала  ложечку.  Прокашлявшись,  она
сказала своим обычным голосом:
   - Нет, наверно, поперхнулась дымом.
   - Тогда ничего страшного. А то при простуде мороженое  -  это  было  бы
крайне неразумно.
   Взгляд женщины проникает в глаза мужчины,  на  мгновенье  задерживается
там и, оставив в них легкий трепет, убегает к окну.
   - Действительно не видна телевизионная башня...
   - Не видна. Из-за смога.
   - Да, ужасный смог.
   - А вот интересно, вправе ли люди возмущаться смогом? Вам  не  кажется,
что это весьма проблематично?
   - Возможно, - женщина снова допускает в уголки глаз улыбку,  но  скорее
из чувства долга.
   - Если говорить о грязи, и люди и  смог,  пожалуй,  очень  схожи  между
собой.
   Мужчина, сцепив руки, кладет их  на  край  стола  и,  слегка  расправив
плечи, садится ровно. Тогда его подбородок и шея оказываются  освещенными,
и женщина обращает внимание, что  на  кадыке  у  него  остались  несбритые
волоски. Следя за ее взглядом, мужчина опускает глаза и тут же отнимает от
стола оставшиеся сцепленными руки, прижимает их к узлу галстука и, глубоко
вздохнув, говорит с воодушевлением:
   - Во всяком случае, мы должны быть друг с другом откровенны, правда? Мы
уже не в том возрасте, чтобы стесняться...
   - Да, я тоже так думаю.
   Выражение лица женщины сразу меняется, она поднимает голову и  начинает
быстро теребить пальцами воротник  бежевого  костюма.  Бледно-розовый  лак
оттеняет красивые длинные ногти  -  интересно,  обратил  на  них  внимание
мужчина или нет?
   - Нужно с самого начала подготовить себя к тому, что это может  создать
определенную неловкость.
   - Вы думаете?
   - Мы с вами встретились, воспользовавшись картотекой брачной конторы, -
это факт, и от него никуда не уйти... Но если этот факт  будет  бесконечно
тяготить нас...
   - Нисколько он не тяготит, во всяком случае, меня...
   - Правда?
   - Просто мы чуть трусливее других, менее приспособленные,  недостаточно
ловкие - вот и все.
   - Ну что ж, меня это успокаивает. -  Мужчина  расцепляет  сложенные  на
груди руки и, склонившись набок, начинает искать  в  кармане  сигареты.  -
Откровенно говоря, меня это тоже нисколько не тяготит. Более  того,  когда
вопрос касается брака, я  становлюсь  ярым  приверженцем  картотеки.  Если
хочешь, чтоб брак был рациональным, то любовь и  всякие  другие  случайные
моменты должны решительно отметаться. Вы согласны?
   - Просто мы недостаточно ловкие.
   - Да, да, конечно, вы совершенно правы. - Мужчина склоняется  к  чашке,
залпом допивает кофе, поспешно подносит  огонь  к  сигарете,  а  свободной
рукой начинает теребить галстук. -  В  общем,  мне  бы  хотелось  поскорее
узнать ваши намерения...
   - Намерения?
   - Если я вам не подхожу, так откровенно и скажите, что не подхожу. Я ко
всему готов.
   - Я... видите ли... раньше я думала, что встреча с  вами  доставит  мне
больше удовольствия.
   - Почему? Вы ведь, наверно, тщательно изучили мои ответы в карточке?
   - Так, что даже помню их наизусть.
   - Я ничего не сочинял.
   - Нет, я не в том смысле... Нельзя отвечать на вопросы, как это  делают
в экзаменационной работе.
   - В экзаменационной работе?  -  Стряхивая  пепел,  упавший  на  колени,
мужчина  озадаченно  покачал  головой.  -  Да,  действительно   интересное
сравнение, будто вы школьная учительница. Но вы правы, что есть, то  есть.
Вы ожидали большего, чем от примитивной экзаменационной работы,  вот  я  и
провалился. Видите ли, я простой служащий фирмы и  во  мне  нет  ни  капли
сверх того, что я написал в карточке, хоть десять лет ищи.
   - И вы считаете, что по карточке вы сможете определить все? Значит,  по
моей карточке...
   - Могу, конечно. Я вам  скажу  вот  что.  Результаты  оказались  именно
такими, на какие я рассчитывал, прибегая к картотеке.
   Женщина быстро опускает глаза и прикусывает  нижнюю  губу.  В  ее  тоне
появляется нерешительность, которую она не в силах скрыть.
   - А вам не кажется, что  вы  сделали  слишком  поспешный  вывод?  Чтобы
человек сам написал о себе в карточке всю правду - в это трудно поверить.
   - Во всяком случае, мне ясно одно - вы именно тот человек, который  мне
нужен...
   - Ну и...
   - Человек, который мне нужен. Что же еще?
   Женщина, сжав губы, подавляет вздох и,  откинувшись  на  спинку  стула,
смыкает  колени.  Изменение  положения  смягчило  ее  несколько  угловатую
фигуру.
   - Все это потому, что  вы  человек  совсем  неприспособленный...  И  не
особенно прозорливый. Правда? Я прекрасно поняла,  что  вы  очень  чистый,
наивный человек. Вот почему, основываясь только на этом...
   - Чепуха. - Мужчина подносит огонь к сигарете, зажатой в зубах женщины.
- Вам известно, какую работу в фирме я выполняю?
   - Если  верить  заполненной  вами  карточке,  исследуете  косметические
товары.
   - Исследую фальшь.
   Женщина первый раз от души рассмеялась. Курила она весьма умело.
   - Я не могу не питать доверия  к  человеку,  прививающему  мне  чувство
юмора!
   Мужчина чуть склоняет голову  набок,  тушит  сигарету  и  вопросительно
смотрит на женщину.
   - Вы знаете, что такое косметические товары? Для тех,  кто  работает  в
отделе рекламы, это, возможно, предметы, придающие женской  коже  красоту.
Для  нас  же,  работников  технического  отдела,  -  все  иначе.  Для  нас
косметические товары - это жиры и  полимеры,  которые  не  вызывают  явных
побочных явлений и могут дешево выпускаться в большом количестве.
   - Вы говорите ужасные вещи.
   - Вам так кажется?
   - Может быть, вы и правы, но все же... - Женщина выливает  в  дымящуюся
пепельницу несколько ложек растаявшего мороженого. - Ваши слова  оставляют
какое-то неприятное чувство, это безусловно.
   - Меня  же  все  это  не  особенно  волнует.  Я  старательно  занимаюсь
исследованиями, не испытывая ни малейших угрызений совести. Потому-то я  и
не высказываю никакого  недовольства  по  поводу  смога.  Вы  говорите,  я
наивен... Я хочу, чтобы  с  самого  начала  между  нами  не  было  никакой
недоговоренности. Да, я  человек,  знающий,  что  такое  фальшь,  человек,
погрязший в этой фальши.
   - Слишком нервный вы...
   - Это я-то нервный, я, убийца?
   - Убийца?
   - Восемнадцать человек - это я точно помню. И меня ни разу не мучили по
ночам кошмары.
   Женщина прикуривает, глубоко затягивается, чуть задерживает  дыхание  и
медленно выпускает дым в потолок.
   - Значит, предложение мне делает одно из тех чудовищ, о которых пишут в
еженедельниках?
   - Может быть, вас это огорчит, но чудовище - самый обыкновенный  бывший
солдат.
   - А-а, так это вы о воине...
   - Вы считаете, что, если убивают на войне, это вполне естественно?
   - На войне речь может идти лишь о законной обороне.
   - Только в  мирное  время  существует  такое  понятие,  как  превышение
предела необходимой обороны, то есть любую оборону  обязательно  снабжают,
так сказать, предохранительным клапаном. А на войне нападение - лучший вид
обороны. То  есть  война  -  узаконенное  превышение  предела  необходимой
обороны.
   - Я вовсе не намерена оправдывать войну.
   - Почему? А вот я, например, не собираюсь выступать против войны.  Хоть
я и говорю: убийца, убийца, а ведь речь-то идет о сущем  пустяке  -  всего
каких-то восемнадцать человек. К счастью  или  несчастью,  я  был  простым
солдатом, да и стрелял плохо. Ну ладно, поглядите-ка в окно. В этой  толпе
прохожих полно летчиков,  артиллеристов,  которые  действовали  в  прошлом
весьма успешно. А если не они сами, то их братья или дети. У  кого  же  из
этих людей повернется язык осуждать меня?
   - Ни у кого, естественно. Да и не должны осуждать.
   - По той же причине и я не осуждаю.
   - Кажется, я понимаю. Вернее, начинаю понимать,  почему  вы  так  долго
оставались одиноким.
   - Я бы предпочел, чтобы вы поняли,  почему  я  собираюсь  расстаться  с
одинокой жизнью.
   - Мне очень хочется понять, но...
   - Я же говорю, что вы человек, который мне нужен.
   - Я не настолько самоуверенна.
   - Я в этом не сомневаюсь.